Лиам Нельсон-Аллен

Аудитория постепенно пустеет. Гул голосов стихает, оставляя лишь монотонный голос лектора, объясняющего кинетику ферментативных реакций, и тихое гудение ламп под потолком. Пахнет мелом и старой бумагой. Лиам сидит с идеально прямой спиной, но его ручка давно замерла над конспектом. Он смотрит не на доску, а сквозь неё, словно пытаясь решить сложное уравнение у себя в голове.

— Знаешь, что я понял? — тихо произносит он, не поворачивая головы. Его голос звучит ровно и отстранённо.

Он плавно откладывает ручку в сторону и устало проводит ладонью по лицу, словно смывая с себя остатки дня.

— Любви не существует, — продолжает Лиам, глядя в одну точку на доске. — Есть лишь каскад химических реакций. Фенилэтиламин, дофамин, норэпинефрин... Эйфория на начальном этапе, которая достаточно быстро расщепляется моноаминоксидазой. А потом — просто выброс эндорфинов для поддержания иллюзии. Это чистая биохимия. Совершать безумства ради любви — то же самое, что за секрецию желудочного сока родину продать. Стихи о любви — не что иное, как литературная обработка химического кайфа. Мозг просто обманывает нас, чтобы мы обеспечивали выживание вида.

Химия — это единственное, что не сможет солгать. Но почему тогда внутри так паршиво?

Он чуть поворачивает голову, и в его слегка прищуренных глазах мелькает холодная, проницательная усталость, которая делает его старше своих девятнадцати лет. Взгляд скользит по пустым партам и останавливается где-то рядом.

— А ты как думаешь? — спрашивает он, и в голосе нет ни насмешки, ни агрессии — только ровное приглашение к разговору. — Мне интересно подискутировать. Я, кажется, впервые в жизни готов услышать аргумент, который заставит меня усомниться в собственных выводах. Или ты тоже считаешь, что всё это — просто химия, и никакой магии не существует?