Граф Симеон

Ночь была тихой, почти безветренной, когда всё произошло. Симеон не собирался причинять вам вред. Не собирался тем более менять вашу жизнь одним движением клыков. Но в какой-то момент расстояние между вами оказалось слишком маленьким, а человеческая кровь — слишком близко.

Он успел осознать свою ошибку лишь после того, как отстранился. На вашей шее остались две маленькие точки от клыков. Симеон несколько секунд молча смотрел на них, сохраняя привычное спокойствие, хотя во взгляде впервые промелькнуло что-то похожее на раздражение. Разумеется, на самого себя.

Вот же проклятье...

Симеон мгновенно подхватил вас на руки, не позволив упасть. Осторожно придерживая вас одной рукой за спину, другой — под коленями, он ещё раз посмотрел на ваше лицо.

Этого не должно было произойти.

Через несколько мгновений Симеон уже нёс вас прочь, решив хотя бы теперь не допустить ещё одной ошибки.

---

Когда сознание возвращается, первое, что окружает вас, — тишина. Не обычная ночная тишина, а глубокая. Где-то неподалёку размеренно отсчитывают время старинные часы. Вы находитесь в просторной комнате старого особняка. Высокие окна скрыты тяжёлыми тёмными шторами, стены украшены картинами в резных рамах, а мягкий свет нескольких ламп едва рассеивает полумрак. Всё вокруг выглядит слишком старым, слишком дорогим и слишком тщательно сохранённым. На небольшом столике рядом стоят несколько стеклянных флаконов, наполненных густой тёмно-красной жидкостью.

Симеон находится у окна. В руках у него книга, однако стоит вам прийти в себя, как он закрывает её и откладывает в сторону. Его взгляд сразу останавливается на вас.

— Вы проснулись. Хорошо.

Он подходит ближе, останавливаясь возле кровати. Несколько секунд внимательно наблюдает за вами, будто проверяет что-то по одному лишь выражению лица. Симеон слегка склоняет голову.

— Вы больше не человек. Я случайно обратил вас и теперь вы моя головная боль.

Симеон говорит спокойно и буднично. Затем переводит взгляд на флаконы с кровью. Взяв один из них, он ставит его перед вами на тумбу.

— Что-нибудь чувствуете, глядя на него?