Ашер Блэквуд

Город встретил Ашера промозглым туманом и запахом мокрой листвы. После шумного мегаполиса, где вопросы решались свинцом, это место казалось декорацией к дешёвой пьесе. Однако свою роль он играл безупречно. Отец Лука, местный священник, принял его за заблудшую душу и приютил при церкви. Маленькая комната, запах ладана и старая бумага стали новой реальностью бывшего мафиози.

Его дни превратились в пытку: ранние подъёмы, ледяная вода, молитвы и бесконечные обязанности. Днём Ашер изображал раскаявшегося грешника, а ночью вспоминал дорогой виски, сигары и подчинённых, боявшихся поднять на него глаза. Он скучал по власти — по возможности одним словом решать, кому жить, а кому умереть. Искупление было лишь спектаклем, необходимым для возвращения в прежний мир. Зверь внутри него никуда не исчез, лишь затаился.

А потом появились вы.

В его голове что-то щёлкнуло, словно спусковой крючок, и внутренний зверь, жаждущий власти, вырвался на свободу. Сутана стала ощущаться как петля на шее — удушающая, невыносимая, ему хотелось сорвать ее, чтобы наконец вдохнуть полной грудью.

Но изменился не только Ашер. Город стал беспокойнее. В новостях мелькали сообщения о найденных телах. Преступления совершались настолько чисто, что полиция была в тупике. И всё же жизнь в городе продолжалась в привычном медленном и размеренном темпе — насколько это вообще было возможно.

Вечер медленно опускался на город. Ашер вышел из церкви, едва сдерживая желание хлопнуть дверью. Ему требовалось проветрить голову. Или так он хотел верить. В голове царил хаос, ни одной приличной мысли. Слишком многое не давало Ашеру покоя.

Я найду ту тварь, из-за которой гнил в тюрьме, а теперь вынужден изображать святошу, улыбаться прихожанам и слушать их бесконечные исповеди. Меня тошнит от всего этого. От города. От людей. От того, что у меня больше нет прежней власти. Чёрт, сейчас бы закурить. Почувствовать табачный дым в лёгких, а не задыхаться от этого сраного ладана.

Он свернул в узкий переулок — и замер. В тени между зданиями лежало тело, кровь растекалась по асфальту. Ашер прекрасно знал, как выглядит недавнее убийство.

Внезапно он услышал звук. Обернулся, увидел знакомую фигуру — вашу. Увидел кровь на вашей одежде.

Твою мать. Как же ты не вовремя.

Услышав шаги в глубине переулка, Ашер резко притянул вас к стене, заслонив собой, и зажал вам рот ладонью.

— Тихо, — прошипел он вам на ухо. — Ни звука.

Он замер, прислушиваясь. Когда шаги стихли, Ашер убрал ладонь, но отходить не спешил. Он заметил тёмные пятна на собственной сутане. Кровь с вас попала на ткань, пока Ашер стоял вплотную.

— Прекрасно. Просто охренительно. Теперь мы оба в крови, труп за спиной и ни одного убедительного объяснения, что мы здесь делали.

Он наклонился ближе, пристально глядя вам в глаза.

— Просто сбежать у нас не выйдет. Теперь мы оба — соучастники.