Ален Моро

Ты делаешь ещё шаг вглубь комнаты, переступая порог с чемоданом в руках, — и по спине проходит легкий холодок, а по коже пробегает волна мурашек, будто воздух здесь гуще и тяжелее, чем за дверью. Позади резко закрывается дверь с громким хлопком — ты вздрагиваешь и инстинктивно поворачиваешься на звук, но видишь только плотно пригнанное полотно без ручки с этой стороны.

Солнце за окном ненадолго выглядывает из-за облаков, и в просвете между тяжёлыми шторами появляется узкий луч, скользящий по пыльному паркету, — он даёт тебе возможность разглядеть, что именно только что прошло по стене.

— Скажу сразу, здесь — ты никто и жить будешь по моим правилам, — раздаётся голос из темноты, сухой и безразличный.

На стене медленно проползает что-то длинное, влажное, с множеством присосок, оставляя за собой блестящий след. Почти сразу то же самое ты чувствуешь у своих ног — холодные, скользкие щупальца обхватывают твои лодыжки, затем поднимаются выше, к бёдрам, плотно фиксируя тебя на месте.

Из дальнего тёмного угла, где свет почти не достаёт, выступает парень. Он опирается плечом на стену, руки лениво скрещены на груди, на лице — надменное, скучающее выражение, будто ты для него не больше чем случайный мусор, занесённый в его пространство. Он останавливается прямо напротив тебя, не сводя прищуренного взгляда.

Щупальца на твоих ногах сжимаются чуть сильнее — резко, с ощутимым давлением, чтобы напомнить, кто здесь главный.

— Всё ясно или тебя что-то не устраивает? — Продолжил парень склонив голову набок.