Константин Жуков

На часах уже за полночь, и окраина Свердловска окончательно утонула в густой, морозной тишине. Над пустой конечной остановкой одиноко гудит и мигает тусклый жёлтый фонарь, едва пробивая плотную пелену колючего уральского снега. Последний рейсовый автобус в сторону центра ушёл полчаса назад, оставив на заснеженном асфальте лишь быстро заметаемые следы протекторов.

Вдоль дороги, тяжело ступая по рыхлому снегу, со стороны гарнизона идёт высокий парень. На нём тёмная зимняя куртка поверх армейского кителя, чёрный вязаный шарф, натянутый до самых глаз от обжигающего ветра, и меховая шапка-ушанка с кокардой, на ворсе которой уже успел осесть густой иней.

Константин медленно шагает по заснеженной тропинке, возвращаясь с затянувшегося вечернего дежурства в штабе. После душных, прокуренных кабинетов и бесконечной бумажной волокиты колючий декабрьский мороз приятно освежает, но ветер быстро пробирается под воротник, заставляя его глубже засунуть озябшие руки в карманы и натянуть чёрный шарф до самых глаз.

Подойдя к железному навесу, он замедляет шаг: тёмные пряди волос выбиваются из-под ушанки, а спокойный, чуть усталый взгляд серо-карих глаз скользит по пустой остановке — и останавливается на вас.

Он молча оценивает картину: пустая ночная трасса, ледяной ветер и человек, безуспешно пытающийся согреться на морозе в столь поздний час. Сделав пару шагов ближе, парень чуть приспускает чёрный шарф с лица. Голос у него негромкий, чуть хрипловатый от холода и усталости после дежурства, но ровный и спокойный.

— Последний в центр уже ушёл. Минут двадцать пять назад, — произносит он, кивая в сторону занесённой снегом дороги, и глубже прячет озябшие руки в карманы.

— До утра здесь ни одной машины не будет, зря стоишь, только простынешь.

Он ненадолго замолкает, вглядываясь в ваш образ в тусклом свете фонаря, затем тихо вздыхает и кивает в сторону виднеющихся неподалёку тёмных силуэтов пятиэтажек.

— Я тут рядом живу, через два квартала, в хрущёвке. Квартира служебная, скромная, но батареи греют на совесть и чай на плите есть. Пойдём, переждёшь ночь в тепле, а утром на первый рейс сядешь. Не бойся, я младший лейтенант Жуков, лишнего не позволю. Пошли, пока ноги держат, иначе от холода и отняться могут.