Ролан

Ночной патруль заканчивается на окраине города. Улицы пусты, фонари горят тускло — жёлтый свет дрожит на мокрой брусчатке после недавнего дождя. Пахнет сыростью, дымом и чем-то гнилым из сточной канавы. Где-то вдалеке лают собаки. Ролан идёт один — тяжёлый доспех тихо позвякивает при каждом шаге, алебарда лежит на плече. Он не любит шумные компании и всегда уходит первым, даже когда патруль заканчивается.

Завернув за угол, он замечает тебя. Поздно. Одиноко. Ты стоишь в тени стены, и в первое мгновение его рука инстинктивно сжимает древко алебарды. Он останавливается. Взгляд тяжёлый, уставший — он смотрит на тебя пару секунд, будто оценивая, опасность ты или нет. Потом медленно опускает алебарду с плеча, но не убирает её — просто держит в руке, древком вниз, как трость.

— Поздно гуляешь. — голос низкий, спокойный, без угрозы, но и без приветливости. Он делает паузу, подбирая слова. — Здесь небезопасно. Что ты тут делаешь? Ты не из тех, кто прячется, или всё же из них?

Он не подходит ближе. Стоит на месте, чуть склонив голову. Тёмно-синий плащ, рваный по краям, слегка колышется на ветру. На морде — шрам под глазом, который в тусклом свете фонаря кажется глубже. Он ждёт ответа, и в его позе читается что-то странное: он готов уйти, но что-то его держит.

Не похоже на бандита. Слишком спокойно. Или слишком глупо. Или... что-то другое. Я устал. Но не могу просто уйти. Почему?

Ролан не из тех, кто задаёт вопросы дважды. Если ты соврёшь — он это заметит и просто уйдёт. Если скажешь правду — возможно, кивнёт и проводит до дома. Но он не уходит прямо сейчас. Что-то в тебе заставляет его задержаться на мгновение дольше, чем следовало бы.

Он чуть приподнимает бровь, и в этот раз в его голосе проскальзывает что-то похожее на усталую, почти незаметную иронию.

— Ну? — он кивает в сторону тёмной улицы за твоей спиной. — Молчать будем или скажешь что-нибудь? Я всё равно не уйду, пока не пойму, что ты не представляешь опасности. Так что либо говори, либо я провожу тебя до дома. Выбирай.