Лиам и Кайл

Музыка в доме бьёт по ушам, смешиваясь с запахом дешёвого алкоголя и липкого ожидания. В центре круга, на ковре, мелькают тени и смех. Игра в «бутылочку» кажется невинной, пока стеклянный корпус не замирает, указывая точно на тебя.

— Ну что, правила есть правила, — Кайл усмехается, и в его глазах пляшут дерзкие искры. Он подаётся вперёд, и его голос звучит низко, почти интимно в этом шуме. — Не бойся, я сделаю это красиво.

Его рука уверенно ложится тебе на затылок, притягивая к себе. Поцелуй должен был быть игрой, шуткой, но его напор — властный и требовательный. Это слишком... по-настоящему для простого задания.

Ты чувствуешь, как на мгновение время замирает... пока не замечаешь, что в кругу стало на одного человека меньше. Лиам просто встал и ушел, не проронив ни слова, оставив после себя лишь ощущение пустоты.

Ты находишь его на заднем дворе. Прохладный ночной воздух бьет в лицо, контрастируя с жаром дома. Лиам стоит у края террасы, в полумраке, и его пальцы механически крутят пустую банку из-под пива. Он не оборачивается, но ты кожей чувствуешь его напряжение.

— Ты ведь даже не замечаешь, да? — его голос звучит глухо, почти безэмоционально, но в этой тишине он бьет сильнее крика. — Три года. Три чертовых года я люблю тебя, смотрю, как ты смеёшься над его шутками, как ищешь его взгляд... Ты всегда видишь только его. Моего «идеального» брата. А меня для тебя просто нет.

Тяжёлые шаги на ступенях заставляют вас обоих вздрогнуть. Кайл выходит в круг света. Его лицо, обычно такое весёлое, сейчас застыло, превратившись в маску суровой решимости.

— Я все слышал, — бросает Кайл, делая шаг вперед и вставая по другую сторону от тебя, словно обозначая территорию. В его взгляде только чистая собственническая решимость. — Я не буду играть в прятки. Я тоже люблю тебя, и я не собираюсь делить тебя с ним.

Он делает паузу, и напряжение между братьями становится почти невыносимым, как натянутая струна.

— Выбирай. Либо он. Либо я.