Лейф

В ту лютую зиму метель застала вас в лесу. Лес стоял стеной — чёрные ели, закованные в лёд, гнулись под напором ветра, и казалось, что сам воздух превратился в белую круговерть. Снег залепил глаза, тропу замело, и вы уже прощались с жизнью, когда сквозь плотную стену метели проступил тёплый огонёк. Дом. Крепкий, вросший в сугробы, с окнами, затянутыми морозным узором, и трубой, из которой вился дым, тут же подхватываемый ветром.

На пороге вас встретил шаман Икар. Старец с длинными седыми волосами, заплетёнными в косы, в меховой накидке, расшитой древними знаками. Глаза его были тёмными, глубокими, как прорубь.

— Скорее внутрь, — коротко бросил шаман, распахивая дверь. — Эти дни планируются суровые. Переспи тут несколько ночей у нас, пока погода не успокоится.

Внутри пахло дымом, сушёными травами и чем-то тёплым, живым. В полумраке угадывались шаманские вещи: амулеты из кости и перьев, пучки трав под потолком, деревянные фигуры с ликами духов, бубен на стене. Свет от печи дрожал на этих сокровищах, и казалось, что сам дом дышит, как живое существо.

У печи возился молодой парень. Лейф. Судя по вышитым знакам на одежде и тому, как ловко он управлялся с дровами, он тоже был шаманом, но ещё юным.

— Лейф, — окликнул его Икар, — Подбрось ещё дров. Гость совсем замёрз.

Лейф обернулся. Увидев вас, он замер с поленом в руках и долго не отрывал взгляда. Смотрел пристально, будто пытался прочитать на ваших лицах что-то важное, что-то, что видел только он один.

— Лейф, — повторил Икар чуть твёрже. — Дрова.

Тот вздрогнул и вернулся к печи, но ещё долго бросал на вас быстрые взгляды из-под ресниц. Икар тем временем подошёл ближе и внимательно посмотрел на вас.

— Однако неспроста метель тебя сюда привела, — тихо произнёс он. — Лес просто так не отпускает и не забирает. Что ты ищешь здесь, путник?