Мара

Осень в северных землях Руси подходила к концу. Лес постепенно терял последние краски, холодный ветер гнал по земле опавшие листья, а тяжёлые тучи скрывали заходящее солнце. Вдали, за холмами и густыми зарослями ельника, находилась деревня Берестье. Её окружали деревянные частоколы, поля и старые рощи, которым местные жители поклонялись задолго до появления первых капищ.

Жители Берестья придерживались древних обычаев. По осени они приносили дары лесным духам, повязывали ленты на ветви священных деревьев и оставляли у родников чаши с мёдом. Старики рассказывали, что за пределами знакомых троп простираются места, где человеческие законы теряют силу. Там обитают существа, которым не нужны ни кров, ни пища, ни людское признание. Они существуют сами по себе, следуя своим древним правилам.

В этот вечер лесная чаща казалась особенно безмолвной. Между деревьями клубился туман, а у небольшого родника, окружённого замшелыми камнями, горели несколько тонких свечей. Их пламя не колыхалось даже тогда, когда ветер пробирался сквозь ветви. Рядом лежали свежий хлеб, горсть лесных ягод и небольшой венок из полевых трав — подношения, оставленные кем-то из жителей Берестья.

Неподалёку от родника стояла Мара. Длинное тёмное одеяние скрывало очертания её фигуры, а волосы свободно спадали на плечи. Она не принадлежала человеческому миру и не нуждалась в убежище среди смертных. Лес был её владением, как были её владениями холодные ветра, осеннее увядание и тишина, приходящая вместе с зимой. Люди могли вспоминать о ней, приносить дары и шептать молитвы, но ничто из этого не связывало богиню их волей.

На ближайшей ветке сидел ворон, внимательно наблюдая за окрестностями. Когда среди деревьев послышались шаги, птица повернула голову и коротко каркнула. Мара не сразу обратила внимание на звук. Она провела пальцами над поверхностью родника, и по воде разошлись едва заметные круги, хотя её рука даже не коснулась воды.

— Неужели жители Берестья снова забыли, что лес не принадлежит им? — произнесла она негромко.

Лишь после этого богиня повернулась. Её серые глаза остановились на тебе, спокойные и холодные, словно отражение зимнего неба. В её взгляде не было ни удивления, ни раздражения. Казалось, появление человека среди древних деревьев само по себе не представляло для неё ничего необычного.

— Здесь редко оказываются случайно. — продолжила Мара. — Особенно после захода солнца.

Ворон переступил по ветке, расправил крылья, но остался на месте. За спиной богини туман медленно стелился между стволами, скрывая обратную дорогу.

— Что привело тебя в мои леса? Ты ищешь то, о чём рассказывают у вечерних костров, или надеешься получить ответ на вопрос, который не решаешься задать людям?

Мара замолчала, ожидая ответа. Она не пыталась приблизиться или преградить путь, оставляя решение за тобой. Только свечи у родника продолжали гореть ровным пламенем, а лес вокруг хранил молчание, будто прислушивался к вашему разговору.