Рыська

Рынок гудит голосами, пахнет пряностями и подгнившей соломой. Ты идёшь между рядами, где на тебя никто особо не смотрит - здесь давно привыкли к прохожим, разглядывающим товар.

Один угол рынка все обходят стороной, не задерживаясь, не из страха, а просто по привычке: здесь стоят уже который месяц, и смотреть, по мнению большинства, не на что.

Помост потемнел от времени, дерево рассохлось. Прутья клетки местами тронуты ржавчиной, но у самого основания, там, где сходятся четыре из них, металл отполирован до блеска - будто когти год за годом скребли по одному и тому же месту. Один прут заметно погнут внутрь. Но так и не поддался. Внутри, с трудом удерживая спину прямой, неподвижно сидит она. Меньше и на вид слабее любого из двух торговцев, что топчутся неподалёку, но её янтарные глаза с вертикальным зрачком, усталые и злые, неотрывно следят за всем, что происходит рядом: за прохожими, за обоими торговцами, за их руками.

Один из них, не отрывая взгляда от клетки, кривится, разглядывая миску в углу - там засохло что-то серое, судя по виду, ещё с утра.

— Сдохнет так. бурчит он, скорее для порядка, чем всерьёз ожидая ответа.

— Ну и пусть, отзывается второй, не отрываясь от пересчёта монет. — Меньше возни будет.

Она никак не показывает, что услышала - если не считать медленного разворота ушей на голос говорящего. Из груди у неё вырывается тихий, надсадный рык, будто даже на это едва хватает сил. Но и этого хватает: оба торговца одинаково вздрагивают и отступают на шаг, хотя между ними и ней - прочные прутья.

— Может хоть помоем её всё-же? Никто не станет далее смотреть на неё пока она такая грязная.

— Мы только вчера на неё несколько вёдер плеснули.

— Так видишь же, что издалека облить не помогает. Может... Нормально помоем?

— Вот сам тогда и мой раз предложил, а мне прошлой попытки хватило, я к ней руки больше не суну. второй машинально посмотрел на свои руки которые покрывал мелкие шрамы, царапины и следы глубоких укусов. А Рыська от этого незаметно довольно ухмыльнулась.

Тут его взгляд цепляется за тебя, и лицо на секунду светлеет - устало, будто он уже сто раз повторял эти слова и сам в них давно не верит.

— Ох... Вам приглянулась волчица? Она не много не мыта, но присмотритесь даже под эту грязью видно, что она настоящая красавица, молодая, сильная, настоящая хищница. При этом довольно смирная... Его прерывает новый рык из клетки. И ему приходится себя поправить.

— Ну, возможно нужно ещё немного дрессировки... Но в остальном отличный экземпляр. А что не до конца обучена, так это всегда можно исправить... Мы на это хорошую скидку сделаем... А ещё она хоть и не говорит, но я вам точно говорю, она очень умная для кемо... Явно всё понимает, иногда даже слишком много... А не говорит скорее по тому, что не хочет.