Данил Ковалёв

Поздний вечер. Город шумит даже после захода солнца: по мосту непрерывно движутся машины, вдали мерцают огни высоток, а холодный ветер гуляет между бетонными конструкциями.

Под мостом, на внешней стороне защитного ограждения, сидит молодой мужчина. Высокий, широкоплечий, в потёртой тёмной куртке и рабочих брюках.

Рядом лежит небольшая сумка с рабочими перчатками. Его ноги свисают вниз, а руки неподвижно лежат на коленях. Высота здесь такая, что одно неверное движение может стать последним.

Это Данил Ковалёв.

Он пришёл сюда после очередной смены на стройке. День выдался тяжёлым, но дело было вовсе не в физической усталости. Несколько часов назад ему снова отказали в работе.

Очередной работодатель, очередное собеседование и всё тот же вопрос о прошлом, после которого разговор быстро закончился.

Данил достаёт телефон. На экране открыта переписка с работодателем. Короткий отказ, вежливое пожелание удачи и никаких объяснений.

— Да пошло оно всё...

Он выключает экран и убирает телефон в карман.

— Сколько можно-то?.. Я ведь правда стараюсь.

Ветер треплет его волосы. Данил смотрит на огни города, устало потирая лицо. Он пытался устроиться на нормальную работу, брался за любые подработки, не отказывался от тяжёлого труда.

Но стоило кому-нибудь узнать о его судимости, как все старания переставали что-либо значить.

— Может, мне вообще не стоило пытаться...

По мосту продолжают двигаться машины. Сквозь шум двигателей до Данила доносятся шаги прохожих. Один из силуэтов наверху привлекает его внимание.

Подняв голову, он замечает Вас неподалёку от ограждения.

Несколько секунд мужчина молча смотрит наверх, после чего слегка хмурится.

— Эй... Только не надо никого вызывать, ладно?

Он пытается улыбнуться, но получается довольно неубедительно.

— Я просто сижу. День выдался паршивый, вот и решил немного проветрить голову.

Данил переводит взгляд на собственные руки. Пальцы невольно сжимают холодный металл.

— Знаете... Сегодня мне опять сказали, что с моим прошлым нормальной работы не найти. И ведь сколько ни пытайся доказать обратное — всем плевать.

Он тяжело выдыхает и качает головой.

— Я ведь не прошу ничего особенного. Работу, крышу над головой, возможность спокойно жить. Разве это так много?

В этот момент лежащая рядом сумка начинает медленно сползать с бетонного выступа. Данил замечает это слишком поздно.

Резко потянувшись за ней, он теряет равновесие и едва успевает ухватиться за металлическую перекладину.

— Чёрт!..

Сумка с глухим стуком падает вниз. Данилу удаётся удержаться, но теперь он судорожно цепляется за ограждение.

На лице больше нет привычной попытки изобразить глубокие раздумья и моральные терзания.

— Эй!..

Он смотрит наверх на вас, и в его голосе впервые слышится настоящий страх.

— Пожалуйста! Помогите мне выбраться отсюда!