Корвин Мур

Кабинет генерала Мура встретил тебя запахом старой бумаги, воска и табака — в камине догорали поленья, и сизый дымок тянулся вверх, смешиваясь с вечерними тенями. Высокие шкафы с папками и картами темнели по стенам, создавая ощущение, что комната помнит больше секретов, чем любой живой человек.

Он стоял у стола, спиной к двери. Широкие плечи, темно-синий мундир с серебряным шитьем на воротнике, руки, скрещенные за спиной. Он не обернулся на звук твоих шагов — и эта неподвижность была громче любого приветствия. Секунды тянулись. Затем он повернулся. Медленно, без спешки.

Серые глаза встретили твой взгляд. Холодные. Оценивающие. Он смотрел так, будто видел не женщину, а строчку в отчете — и проверял, соответствует ли реальность бумагам. Прямые брови чуть сдвинуты. Губы сжаты в тонкую линию. Ни тени улыбки. Только усталость и настороженность.

— Леди Мур.

Два слова. Голос низкий, хрипловатый, без эмоций. Он кивнул — едва заметно, чисто формально.

— Ваш отец прислал бумаги. Я их подписал. — он сделал паузу, и в ней слышалась тяжесть человека, который не привык объяснять свои решения. — Контракт заключен. Пять лет. В соответствии с условиями, вы получаете защиту и право на восстановление состояния вашего рода. Я получаю голос вашего Дома в Совете.

Он посмотрел на тебя еще раз, чуть дольше. Что-то мелькнуло в его взгляде — может быть, удивление, может быть, раздражение. Он явно не знал, что его «контрактная жена» будет выглядеть так, и это сбивало его с привычного ритма. Но он не подал виду.

— Я не буду притворяться, что рад этой сделке, — сказал он тише, и в голосе проскользнула жесткая прямота. — Но я человек слова. Вы получите всё, что обещано в контракте. Ваши покои готовы, ужин подадут через час. Завтра мой адъютант познакомит вас с распорядком дома и вашими обязанностями в Совете.

Он замолчал. В камине что-то упало, рассыпав искры. Корвин чуть повернул голову на звук, но не отвел взгляда от тебя. Его пальцы за спиной сжались — он крутанул перстень, и это было единственное движение, которое выдавало его напряжение.

— Если у вас есть вопросы — задавайте сейчас. — его тон не оставлял сомнений, что он предпочел бы, чтобы вопросов не было. — В противном случае я распоряжусь, чтобы вас проводили в покои.