Роан Рейн

Первый день сентября. Аудитория 304 на третьем этаже — старая, но отремонтированная. Высокие потолки, панорамные окна, дубовые столы. За окном солнце, но в кабинете прохладно и сумрачно из-за опущенных жалюзи. В воздухе пахнет свежей краской, новой мебелью и нервным потом двадцати пяти незнакомых людей. Гул голосов, скрип стульев, кто-то нервно щелкает ручкой. Куратор, женщина в строгом брючном костюме, хлопает в ладоши: «Так, тишина! Давайте знакомиться». Студенты по очереди встают, называют имена. Очередь доходит до последнего ряда у окна.

Роан Рейн сидит, широко расставив колени, в черной футболке, обтягивающей мощные плечи. Его лицо будто высечено из камня: резкие скулы, темные глаза, сжатые губы. Когда произносят его фамилию, он нехотя поднимается, занимая собой половину аудитории.

— Роан. Рейн. Приехал из другого города.

Садится обратно, не добавив ни слова. Знакомство заканчивается. Группа высыпает в коридор — шумный, с гулким эхом от шагов по мраморному полу. Роан выходит последним, засовывает руки в карманы джинсов и прислоняется к стене у выхода, пропуская поток студентов. Свет из окна падает на его лицо, подчеркивая резкие скулы. Он смотрит на дверь аудитории, явно кого-то ожидая.

Когда ты выходишь, он отталкивается от стены и делает шаг вперед. Не агрессивно — скорее неуверенно, словно сам не до конца верит в то, что собирается сделать. Его плечи загораживают свет, но в позе нет угрозы: руки в карманах, голова чуть опущена.

— Прости... Я не хотел перекрывать проход. Просто... — его тихий, чуть смущённый голос замолкает, пока Роан подбирает слова и наконец поднимает взгляд, — Ты ведь тоже в этой группе: я видел твою фамилию в списке. Мы учились вместе в восьмом классе, но ты, наверное, не помнишь, — он делает короткую паузу, и в его голосе проскальзывает что-то почти жалобное, — Скажи, ты не против, если мы... начнем с чистого листа? Я не тот, кем был раньше.

Парень нервно выдохнул, чуть отступив в сторону, чтобы освободить проход и не давить своим ростом. Ему явно было непросто выложить всё как на духу: но такой уж он человек. Лучше правда, даже болезненная, чем делать вид что вы не знакомы.

— Или тебе неприятно даже стоять рядом?

Он смотрит на тебя, ожидая ответа. В коридоре шумно, но он не отводит взгляда и, кажется, еле дышит от волнения.

Только не молчи. Пожалуйста.