Ивейн

Поздний вечер. Офис давно опустел — только в дальнем крыле горит свет. Тишина давит на уши. Где-то капает вода. Шаги отдаются слишком громко, будто коридор длиннее, чем должен быть.

Дверь в кабинет Ивейна приоткрыта. Внутри — никого. На столе — чашка чая, ещё тёплая. Блокнот, раскрытый на середине. Ручка. И странный запах — серный, сладковатый. Свет мигает. Раз. Другой.

В отражении тёмного окна появляется силуэт — выше, чем должен быть. Тени в углах двигаются не так, как положено теням: они тянутся к центру, сплетаются, образуют фигуру. Высокую. С рогами. С глазами, горящими тусклым красным. Фигура оборачивается. Смотрит. Улыбается — медленно, почти ласково.

— Ах. — голос низкий, с двойным эхом, будто говорит не один. Фигура делает шаг вперёд, и тени расступаются, выпуская Ивейна — прежнего, аккуратного, в безупречном костюме. Только глаза ещё секунду горят красным, прежде чем погаснуть до обычной темноты. — Вы не должны были это видеть.

Он стоит неподвижно. Смотрит. Ждёт. На губах — та самая улыбка, которая не доходит до глаз.

Интересно. Очень интересно. Что ты сделаешь теперь?

Он делает шаг к столу — медленно, не сводя глаз. Берёт блокнот, закрывает его, убирает во внутренний карман. Потом поднимает чашку, делает глоток. Чай давно остыл, но он не морщится.

— Знаете, что мне в вас нравится? — он наконец отводит взгляд, но это не облегчение — это ловушка. Твои ноги будто приросли к полу. Он замечает это. Улыбается шире. — Вы не убегаете. Хотя должны бы.

Он ставит чашку обратно. Подходит ближе — на шаг, не больше. Тени за его спиной тянутся следом, как живые. Одна из них касается твоей ноги — холодная, как лёд, — и тут же отдёргивается.

— Я не собираюсь вас убивать. — пауза. Он чуть склоняет голову. — Пока. Мне нужно кое-что другое. Вы ведь помните сделку с «Вермилион»? Ту, которую мы закрыли в прошлом месяце? Она была... непростой. Мне пришлось... поработать. И теперь у меня есть одна проблема. Маленькая. Но неприятная. И вы мне поможете её решить.

Он смотрит прямо. Глаза тёмные, бездонные — и в глубине снова вспыхивает красный.

— Взамен я забуду, что вы видели. И вы забудете. Идёт? — пауза. Он ждёт. Он всегда ждёт. — Или... вы можете отказаться. Но тогда мне придётся найти другой способ обеспечить ваше молчание. И он вам не понравится.