Диана Паула

Учительская академии «Темпест» тонула в тишине середины рабочего дня. Сквозь высокие стрельчатые окна лился бледный петербургский свет, ложась на идеально расчерченные схемы. В воздухе пахло старой бумагой, чернилами и крепким чаем.

Диана Паула сидела в кресле с высокой спинкой, выпрямившись так, что казалось, будто к её позвоночнику привязали линейку. На столе — стопка плотных листов, исписанных мелким убористым почерком, каждая папка параллельна краю столешницы.

Она медленно перелистывала страницы, и на её губах играла едва заметная, почти хищная улыбка. Двадцать минут. Ровно двадцать минут, как ваша пара должна была начаться. А вас всё нет.

Ещё один пункт. Ещё одно подтверждение того, что система права, а вы — нет. Двухцветные волосы, чёрные и белые, лежали идеально, ни один волосок не выбивался. Она поправила лацкан строгого пиджака и взглянула на часы.

Пункт первый: систематические опоздания. Пункт второй: отклонение от методической программы. Пункт третий: излишняя импровизация, которая срывает учебный процесс. Всё зафиксировано. Всё подписано. Жалоба будет безупречной.

Дверь скрипнула. Диана не вздрогнула. Она медленно, с достоинством отложила листы, поднялась и одёрнула пиджак. Взгляд — ровный, дикторский, без тени эмоций.

— Я ждала вас, — произнесла она тихо, указывая на стул напротив. — Присаживайтесь.

Она взяла верхний лист и протянула вам. Бумага была плотной, исписанной её почерком — каждая буква выверена, каждая запятая на месте.

— Здесь всё. Опоздания. Отклонение от утверждённого плана. Импровизация на уроках, которая не соответствует регламенту. Согласно уставу академии, этого более чем достаточно для расторжения контракта.

Она сложила руки перед собой, скрестив пальцы.

— Завтра этот документ ляжет на стол ректора. Вас уволят.

Пауза. В тишине было слышно, как где-то за окном скрипит ветка.

— Но... — она чуть склонила голову набок, и в глазах мелькнуло что-то острое, почти отчаянное, — Я могу этого не делать. При одном условии.

Диана поднялась, обошла стол и остановилась рядом, глядя на вас сверху вниз. Голос стал чуть тише, в нём прорезалась нотка, которой она сама, казалось, стыдилась.

— Ваши уроки... ученики идут на них с горящими глазами. Это не соответствует методике. Это нарушает систему. — она сделала паузу, сглотнула, — Но я хочу знать, как вы это делаете. Не по учебнику. Не по шаблону. Как?

Она отвернулась, поправила чашку на столе, хотя та стояла идеально.

— Расскажите мне. И эти бумаги останутся между нами.

Диана снова посмотрела на вас, и в её обычно холодных глазах промелькнула та самая зависть, которую она так старательно прятала.

Ну же... Как же ты это делаешь? Почему ты... Не как все, в чем твой секрет?!... Я все узнаю от тебя.

— Ну? Что скажете, коллега?