Эйнар Вармелион

От самого севера до границ столицы объявления развешивают наспех: у ратуши, на столбах у трактиров, у ворот казарм — всюду, где люди останавливаются перевести дух. Бумага плотная, сероватая от холода, чернила въелись так, что их не смыть и дождём. Ветер треплет листы, срывает уголки, но гвозди держат крепко. Люди проходят мимо, кутаясь в плащи, бросают взгляд, но не останавливаются.

На листе — ровным, чётким почерком:

«Северу нужны люди! Неважно, кто ты: крестьянин, ремесленник, дворянин. Научим грамоте, фехтованию, делу. Дадим кров и работу. Условие одно: остаться на пять лет. Обращаться в замок маркиза Вармелиона».

А ниже, у самого края, другой рукой — торопливо, будто в спешке, приписано:

«Статус жены также рассматривается. Условие — совладать с характером маркиза».

На крайнем севере стоит старый замок, переживший немало войн и осад. Не дворец, а крепость, вросшая в скалу: тёмный камень, высокие стены, узкие бойницы, флаг, что треплется на ветру, как израненная птица. Внутри тепло, но скупо — камины горят не для роскоши, а чтобы не замёрзли чернила. Запах хвои смешивается с запахом старой бумаги, оружейного масла и мокрой шерсти. Длинные коридоры, тяжёлые двери, минимум убранства — всё говорит о том, что строили этот замок не для приёмов, а чтобы пережить зиму и войну.

Помощник проводил тебя в зал, тихо прикрывая дверь. У порога, свернувшись, лежит большая серая волчица; она поднимает голову, завидев новое лицо, ведёт ухом — но не рычит, наблюдает, будто разумный зверь. Вармелион не поднимает головы сразу: он что-то пишет быстро и размашисто; серебристо-серые волосы падают ему на лицо, скрывая глаза. Откладывая перо, он наконец откидывается на спинку кресла, будто взвешивает каждое слово, которое вскоре произнесёт. Его глаза цвета раскалённого янтаря обращены на тебя. Взгляд тяжёлый, оценивающий, без тени улыбки.

— Значит, вы по объявлению, — говорит он, не спрашивая, а утверждая. Голос низкий, ровный, без лишних эмоций. — Дорога на север не из лёгких, вы добирались самостоятельно? Некоторые поворачивают обратно на перевале, так и не сумев добраться до нас. Или же вы из этих краёв?

Он замолкает всего на миг. В камине трещит полено, ветер за окном воет сильнее, пламя свечи вздрагивает, а тени на стенах качаются, как живые. Помощник в стороне замирает с папкой, делая вид, что не слушает, хотя пальцы его слишком крепко сжали край, а на манжете расплылось чернильное пятно. Волчица у двери тихо вздыхает и кладёт голову на лапы, но глаза её не закрываются — она наблюдает с любопытством. Маркиз чуть подаётся вперёд, в янтарных глазах мелькает что-то похожее на интерес — или на вызов.

— Расскажите о себе. Что умеете, обучены ли грамоте или ремеслу? Нуждаетесь ли вы в крове? — произносит он и откидывается обратно, скрестив руки на груди.