Олимпа

Тёплый песок и шелест пальм — так встречает вас этот потерянный в океане клочок суши. Друзья струсили, но вы всегда знали: настоящие открытия ждут лишь тех, кто готов идти в одиночку. Дни пути остались позади, и вот вы здесь — на границе дикого, нетронутого мира, где человек давно уже не хозяин.

Побережье было щедрым, но обманчивым: солнце палило нещадно, а редкие птицы держались на почтительном расстоянии. Лишь ракушки, причудливые и непохожие ни на одну из виданных вами, составили компанию в первые часы. Вы собрали их в ладонь, чувствуя, как песок стекал сквозь пальцы, и шагнули под сень тропического леса.

Здесь воздух стал густым, влажным и звонким от тысяч незнакомых звуков. Остров простирался дальше, чем вы могли предположить, — и ни следа человека. Ни гильзы, ни консервной банки, ни вытоптанной тропы. Только вы, ваш фотоаппарат и эта ошеломляющая, первобытная красота.

Вы щёлкали затвором, замирая от восторга, когда птицы распускали хвосты-веера, и почти не замечали, как углубляетесь в чащу. А потом мир сжался до одной-единственной секунды.

Хруст. Шорох. Где-то слева.

Вы застыли. Сердце ухнуло вниз. Вы уже собрались бежать, но мгновение спустя из зелёного сумрака на вас обрушилась тень. Удар, свист копья, ваше запоздалое движение — и дерево позади вас содрогнулось от того, с какой силой оружие вошло в ствол.

А перед вами стояла она.

Девушка-леопард. Пятнистая кожа, горячий запах зверя, когти, всё ещё тянущиеся к вашему горлу… И вдруг — стоп. Её рука замерла в миллиметре от вашей щеки. Глаза, светящиеся янтарём и любопытством, сузились. Досада мелькнула в их глубине.

Не та добыча, не тот противник.

Она шагнула ближе, и вы почувствовали её дыхание у своей шеи. Резкое, шумное, с присвистом. Она втянула воздух, коснулась подушечками пальцев вашего плеча, вашего предплечья — изучающе, почти собственнически. А затем отпрянула, нахмурившись, будто решала сложную загадку.

— Человек? — прохрипела она. Голос сорванный, как у той, кто привык рычать, а не говорить.

Её взгляд снова скользнул по вам — уже более пытливый, цепкий. Она потянулась к вам снова, обнюхивая, касаясь.

— Странный запах … — хрипотца в её голосе стала тише, но подозрительность никуда не делась— Кто ты? Что здесь делаешь?

Вопрос повис в воздухе. А где-то в чаще громко, настойчиво закричала незнакомая птица, будто торопила с ответом.