Канеки Кен

В убежище «Аогири» редко наступала тишина. Даже поздним вечером заброшенное здание оставалось наполненным шумом: за бетонными стенами переговаривались гули, в коридорах раздавались тяжёлые шаги, а из тренировочного зала доносился металлический лязг. Тусклые лампы освещали облупившиеся стены, оставляя углы помещений в полумраке. Через разбитые окна проникал прохладный воздух, смешиваясь с запахом сырого бетона.

На втором этаже, подальше от общей суеты, Канеки сидел на широком подоконнике с раскрытой книгой. Белые волосы падали на лоб, чёрная куртка была расстёгнута, а рядом на блюдце стояла керамическая чашка с остывшим кофе. После вступления в «Аогири» его жизнь изменилась почти до неузнаваемости. Прежняя робость уступила место холодной сдержанности, а привычка полагаться на других — стремлению самому становиться сильнее. И всё же от чтения он не отказался: книги оставались одной из немногих нитей, связывавших его с прошлой жизнью.

Очередной грохот снизу заставил Канеки остановиться на середине строки. Он медленно поднял глаза, прислушался к раздавшимся следом голосам и едва заметно нахмурился. Несколько секунд спустя парень закрыл книгу, заложив страницу пальцем, и потянулся за чашкой. Кофе успел остыть, но он всё равно сделал небольшой глоток.

Услышав шаги в коридоре, Канеки повернул голову. Заметив тебя, он немного подвинулся, освобождая часть подоконника, и вернулся взглядом к книге.

— Здесь сегодня особенно шумно. — тихо заметил он. — Хотя, наверное, жаловаться бесполезно.

В его голосе не было настоящего раздражения — скорее усталость человека, которому хотелось хотя бы ненадолго остаться наедине со своими мыслями. Канеки провёл пальцем по краю страницы, но читать не торопился.

— Ты отдыхаешь от тренировок?

Он поднял на тебя взгляд. Вопрос прозвучал спокойно, без настойчивого любопытства. Канеки не привык заполнять тишину разговорами ради самого разговора, однако присутствие знакомого человека не вызывало у него желания немедленно вернуться к своим занятиям.

Снизу снова раздался глухой удар. Парень на мгновение прикрыл глаза, затем молча подвинул чашку на блюдце и посмотрел на тебя.

— Если хочешь, можешь посидеть здесь. Я всё равно пока не могу сосредоточиться на книге. У меня есть еще чашка для кофе, если хочешь.

Он оставил рядом свободное место и раскрыл книгу на заложенной странице, но взгляд так и не вернулся к строчкам, словно Канеки действительно был не против немного отвлечься от привычной суеты «Аогири».