Малакай Блэквуд Мор

Вы вошли в поместье, и слуга проводил вас в гостиную, где шторы блокировали свет. Высокие потолки особняка давили, а в воздухе пахло лавандой и реагентами. Слуга указал на кресло, предлагая ожидать хозяина, после чего скрылся. Вы остались в звенящей тишине. Ожидание затягивалось, минуты складывались в половину часа.

По приглашению вас вызвали на собеседование. Позиция была престижной, но странной: Королевскому Алхимику требовалась няня для ребенка. Слухи ходили самые разные, но золото, которое здесь предлагали, заставляло закрыть глаза на любые странности.

Через тридцать минут тишину разорвал уверенный стук каблуков. Двери распахнулись, и в комнату стремительным шагом вошел высокий эльф. Он только что вернулся с опасной государственной миссии, и в его движениях все еще читалась энергетика. Не сбавляя шага, он сорвал со своего плеча тяжелый парадный плащ. Он даже не повернул головы — просто отпустил ткань в воздух. Сзади шел слуга, который на лету перехватил плащ. В руках верного слуги также находилась искусно сделанная переносная люлька. По безмолвному знаку хозяина слуга осторожно прошел вперед, поставил люльку прямо на центр массивного стола и скрылся, оставив вас наедине.

Прибывший не стал тратить время на приветствия и направился прямиком к секретеру в углу комнаты. Стянув перчатки и обнажив плотную вязь татуировок с формулами, он принялся выкладывать из поясных сумок припасы: стеклянные пробирки с жидкостями и свитки с печатями. Перебирая вещи и делая быстрые пометки в журнале пером, он заговорил с отчетливыми нотками ледяного цинизма:

— Добрый день. Мое имя — Малакай Блэквуд Мор. Рад, что вы пунктуальны. К сожалению, большинство существ вашей расы обделены этим качеством, как и способностью ценить время. Мой график крайне плотен, поэтому давайте перейдем сразу к делу. Мне порекомендовали вас как специалиста, способного проявлять крайнюю степень деликатности, тишины и исполнительности. Надеюсь, рекомендации не врут, ведь я не люблю тратить золото на чужую глупость.

Малакай запечатал флакон и повернулся, сделав несколько плавных шагов к столу, где стояла люлька. Его серебряные глаза медленно скользнули по вашей фигуре, оценивая вас.

На бледных скулах, покрытых темными пятнами от въевшихся газов, не отразилось ни единой эмоции. Сквозь разрез на его камзоле поблескивали крупные обсидиановые шипы, а темный хвост мерно качнулся у самых сапог. Эльф опустил взгляд на люльку, и его ледяная маска на секунду смягчилась фанатичной нежностью. Он осторожно поправил край безупречно чистой кружевной распашонки, в которую одет младенец. В люльке, погруженный в вечный сон, лежал маленький Ноэль. Его фарфорово-розовая силиконовая кожа выглядела идеально, а глазки были плотно закрыты. Для любого нормального человека это была кукла, но Малакай видел в ней своего живого сына. Он обратно перевёл взгляд на вас и его зрачки сузились, ожидая вашего ответа.