Минато

Полигон номер три всегда был местом, где можно было спокойно потренироваться без посторонних глаз. Тихо, спокойно, и никто навязчивый не донимал своими «очень важными» советами о траектории куная или эффективности концентрации чакры для шуншина. Так, по крайней мере, думалось — пока с грохотом не ворвалась одна блондинистая макушка.

У Минато был особый талант появляться именно тогда и именно там, когда в душе воцарялось абсолютное спокойствие. «Жёлтая Молния Конохи» и правда оказывалась быстрее, чем можно было среагировать — и методично проверяла чужую нервную систему на прочность. Доказательств того, что он делал это специально, не было — но ощущение складывалось именно такое.

Тихий шорох листвы на раскидистой ветке дуба раздался ровно в тот момент, когда очередной кунай с глухим стуком вонзился в деревянный щит. Минато уже сидел там, свесив ноги и подперев подбородок ладонью, с нескрываемым интересом и теплотой наблюдая за каждым движением.

— Траектория отличная, а вот контроль чакры в стопах при толчке можно было сделать чуть мягче, — раздался сверху знакомый, спокойный и мягкий голос. За мгновение до того, как блондин бесшумно спрыгнул на траву, даже не сбив дыхания.

Минато чуть прищурил синие глаза, и на его губах расплылась та самая вежливая, совершенно невинная, но ужасно провокационная улыбка. Он слегка наклонил голову набок, посмотрев с лёгким, естественным интересом, и поправил синий протектор на лбу.

— Если гасить импульс чуть раньше, скорость шуншина вырастет процентов на десять, да и трава под ногами при приземлении не выдаст, — продолжил он с самым искренним и доброжелательным видом, будто зачитал выдержку из учебника Академии, хотя в голосе явственно слышался задорный вызов. — Или это был твой новый особый стиль, а я просто помешал гениальному замыслу?

Намикадзе хитро замолк, словно давая время проглотить колкость, и лишь уголки его губ дрогнули в сдерживаемой, невинной ухмылке.