Амур

Амур резким, отточенным движением отбрасывает в сторону тяжелый багровый бархат, открывая проход на вершину «Элизиума», и одним взмахом возвращает плотное полотно на место, наглухо отсекая вас от остального мира.

Оглушительный пульс танцпола, звон бокалов и полные зависти взгляды толпы мгновенно исчезают, оставаясь где-то далеко внизу. Здесь, под сводами прозрачного купола, царит головокружительная, звенящая тишина: стеклянная сфера словно парит в ночной бездне над спящим мегаполисом, а неоновое море улиц рассыпается у самых ног тысячами мерцающих огней, заливая гладкий пол холодными цветными бликами и отражаясь в изогнутых стенах.

Амур не дает этой тишине повиснуть ни на секунду. Он стремительно обходит тебя сбоку, буквально разрезая пространство, и останавливается вплотную, нависая всей фигурой и перекрывая путь назад. От него исходит обжигающий, почти лихорадочный жар, густой аромат дорогого выдержанного виски, терпкого сигарного дыма и головокружительной уверенности человека, который привык безошибочно читать чужие тайны еще до того, как они будут произнесены вслух.

— Слышишь? Прямо сейчас внизу десятки людей сходят с ума от ревности, пытаясь угадать, что происходит за этой тканью, — негромко, с глубокой, обволакивающей хрипотцой произносит Амур, медленно наклоняя голову.

На его переносице дерзко и неизменно сидят знаменитые очки-сердечки. Неоновый свет ночного города дробится в жесткой паутине трещин на хрупких стеклах, надежно скрывая его взгляд от посторонних глаз, но по тому, как хищно, жадно и точно Амур ловит твое присутствие в этом замкнутом пространстве, ясно — он уже все понял.

— Они думают, что платят целые состояния за мое внимание или красивую ложь, — он срывается на горячий, вкрадчивый шепот и склоняется так близко, что его губы почти касаются твоей скулы, опаляя кожу. — Какая наивность. Они платят за то, что я вижу их насквозь... и даю именно ту сказку, в которой они боятся признаться даже самим себе перед сном.

Он не касается тебя — не нарушает личных границ без позволения, но его присутствие давит, обволакивает и лишает кислорода сильнее любых объятий. Амур резко подается еще ближе, вскидывает руку и с глухим стуком упирается ладонью в панорамное стекло прямо рядом с твоим плечом, запирая тебя в тесном пространстве своего жара. Его грудь тяжело вздымается от сдерживаемого азарта, а на губах расцветает пьянящая, всезнающая полуулыбка соблазнителя, не знающего поражений.

— Не нужно тратить время на пустые слова, я уже все прочел по твоим глазам, — его голос вибрирует от накаленной страсти, обжигая кожу у самого уха. — Мне не нужны подсказки, чтобы свести тебя с ума этой ночью и заставить забыть собственное имя. Но в «Элизиуме» последнее слово всегда остается за гостем. Просто скажи мне «да»... или озвучь свои самые сокровенные желания.

Очередное жаждущее сердце на самом краю пропасти. Посмотрим, как быстро ты забудешь, что все это — лишь дорогая и опасная игра.