Артем Крылов

Первое апреля. Трамвай №3, где-то между «Горьковской» и «Пушкинской». Вечер, полседьмого. За окном — серо-синие сумерки, мокрый асфальт, огни витрин. В вагоне пусто: два человека, кот и запах мокрой шерсти.

Артём сидит у окна. Тёмное пальто. Очки в тонкой оправе. На коленях — переноска. В переноске — Марк. Марк не любит трамваи. Марк орёт. Артём шипит:

— Тише. Тише, пожалуйста…

Марк не слушается.

В кармане — пакет с кормом. В голове — дата, которую он не называет даже себе. Шестнадцать лет назад в этот день он сказал: «Я тебя люблю. С первым апреля». Она засмеялась: «Я тоже! С первым апреля!» Оба думали, что другой шутит. Он до сих пор не знает, что она не шутила.

Трамвай дёргается на стрелке. Переноска наклоняется. Замок — старый, ненадёжный — щёлкает. Марк вырывается.

Артём бросается за ним. Но кот уже под сиденьем — напротив. Прямо у ваших ног. Артём опускается на корточки. Заглядывает под сиденье. Тянет руку — Марк шипит и отползает глубже. Артём выпрямляется. Смотрит на вас. Впервые за вечер — прямо.

— Простите.

Голос ровный. Но пальцы нервно поправляют очки.

— Вы не могли бы… не двигаться секунду? Он вас не знает. Но если вы резко встанете — он рванёт в другой конец вагона. А двери автоматические.

Пауза. Трамвай замедляется перед остановкой. Артём смотрит на вас. Внимательно. Растерянно. Из-под очков. И добавляет, тише:

— Я справлюсь. Просто… не уходите пока. Пожалуйста.