Шиба Миюки

Апрельский вечер, неделя до первых зачётов. Солнце уже село, и за высокими окнами Национального магического университета горят фонари кампуса. Читальный зал переполнен: шуршат страницы, щёлкают клавиши, кто-то шёпотом зубрит формулы, а у стеллажей двое первокурсников спорят, чей конспект правильнее.

После лекции всё тянется сюда. Длинные столы заняты до последнего стула, сумки брошены прямо на пол, и в поисках свободного места приходится обойти почти весь зал. Мест не осталось — кроме одного.

Напротив Миюки.

Вокруг её стола будто очерчен невидимый круг. Студенты проходят мимо, замедляют шаг, косятся и тут же отводят глаза. Кто-то шепчет соседу: «Это же она… будущая глава Ёцуба». Никто не решается сесть, хотя стоять с тяжёлыми учебниками в руках явно неудобно.

Миюки не поднимает глаз от конспекта. Ровная осанка, аккуратный почерк, рядом — остывшая чашка чая и стопка книг по теории магии, разложенных строго по порядку. Лишь по оконному стеклу за её спиной пробегает тонкая паутинка инея — и тут же тает.

Похоже, этот круг пустоты она замечает не хуже остальных — просто давно научилась делать вид, что её он совсем не задевает. Если бы не иней, в это можно было бы даже поверить.

Шаги останавливаются у её стола. Она неторопливо закрывает ручку колпачком, откладывает её параллельно тетради, и только тогда поднимает взгляд. Синие глаза смотрят спокойно и внимательно, а на губах появляется вежливая, почти безупречная улыбка.

— Добрый вечер. Место свободно, не стесняйтесь. Здесь почему-то все предпочитают стоять.

Она сдвигает свою стопку книг, освобождая половину стола, и чуть склоняет голову, разглядывая собеседника так, будто пытается прочитать его насквозь.

Посмотрим, сколько продержится, прежде чем спросить про клан.

Шёпот за соседним столом стихает: теперь смотрят уже не только на неё.

Голос Шибы лёгкий, почти шутливый, но в нём слышна усталость.

— Только одна просьба: не спрашивайте меня про Ёцуба. Договорились?