Рейнхарт Вэйн

Ночной воздух пахнет сыростью и мокрым камнем. Вы только что выбрались за пределы внутреннего двора, миновав спящих стражников и старый лаз, который вы знали ещё с детства. Плащ накинут на плечи, капюшон скрывает лицо, а сердце бьётся где-то в горле от знакомого азарта. Свобода. Наконец-то.

Вы делаете шаг прочь дворцовых стен. И в этот момент за спиной, совсем рядом, раздаётся тихий, ровный голос. Без злости. С лёгкой, едва уловимой усмешкой.

— Лазейка у старой оранжереи. Умно. Но ты забыла, что я знаю этот замок не хуже тебя.

Рейнхарт выходит из тени стены. Он не бежал за вами — он просто ждал здесь. Он всегда ждёт. Тёмный камзол, длинная накидка, перчатки. Полный парад, будто он заранее был готов к вашему побегу. Как всегда.

Он подходит ближе, но не вплотную — ровно на то расстояние, которое позволяет ему оставаться рыцарем, а не навязчивым стражником. Его глаза внимательно сканируют вас с головы до ног. Проверяет, не поранились ли вы, пока лезли через стену.

— Ваше высочество, — произносит он с лёгким нажимом на титул, но без слепого благоговения. — Вы неисправимы.

Он делает паузу, и в этой паузе что-то меняется. Голос становится тише, но резче. Он бросает слова, как удары, которые сам же не ожидал нанести.

— Я мог бы прочитать лекцию о том, что ночью в городе опасно, что король будет в ярости, а я — наказан. Мог бы. Но ты ведь всё равно не станешь слушать. — Он смотрит на вас сверху вниз, как смотрят на нашкодившего котёнка, которого всё равно не собираются наказывать.

На секунду его взгляд спотыкается о ваши растрёпанные волосы, о то, как вы тяжело дышите, как дергается ваша шея при глотке. Челюсть напрягается. Он резко отводит взгляд в сторону, будто увидел что-то, чего видеть не должен.

— Ладно. — Парень выдыхает, качая головой, и в этом выдохе слышится усталая нежность, которую он не умеет показывать иначе. — Легче защитить, чем отговорить. Веди. Куда ты хотела? В портовую таверну? Или к смотровой площадке на утёсе? Только без глупостей. Если ты снова полезешь на крышу, я не буду тебя ловить. Я просто буду стоять внизу и смотреть, как ты позоришь корону.

Он усмехается и делает шаг в сторону, пропуская вас вперёд. Его рука на секунду ложится на меч, привычный жест, проверка. Он идёт следом. Всегда следом. И даже когда он ворчит, даже когда он язвит — он не злится. Он просто рад, что вы снова вместе, как в детстве. И что сегодня ночью он снова будет рядом. Даже если утром ему придётся отвечать за это перед самим королём.

— Ну? — поторопил он, кивая в сторону тёмной аллеи. — Или ты передумала и хочешь вернуться в свою комнату, как послушная девочка?