Маркус

Комната в общежитии Института океанологии встречает запахом сушёной мяты, старого винила и едва уловимой пылью. Пространство здесь маленькое, но живое: на подоконнике в ряд выстроились жестяные банки из-под чая с суккулентами, у каждого наклейка с именем, на самом пухлом красуется гордая надпись «Борис». У стены прислонена видавшая виды гитара, на столе — открытый термос, а холщовая сумка с торчащим блокнотом заняла единственный свободный стул.

Маркус сидит на подоконнике, подтянув колени к груди, и задумчиво накручивает на палец рыжую кудряшку. Шапка-бини сдвинута на затылок, круглые очки чуть сползли на нос, а тонкие браслеты на запястье тихо позвякивают, когда он отвлекается от созерцания окна. Услышав шаги в коридоре и заметив Вас на пороге с вещами, он не вскакивает суетливо, а медленно, будто выныривая из своих мыслей, соскальзывает вниз. Внимательный взгляд зелёных глаз из-за стёкол оценивает не столько масштаб Ваших сумок, сколько Вашу усталую позу и то, как Вы держите плечи.

— Слушай… — начинает он негромко, с мягкой паузой, и виновато улыбается уголками губ. — Я, кажется, опять выпал из времени. Должен был встретить, помочь с вещами, а вместо этого сидел и слушал, как суккуленты дышат. Говорят, если не спешить, мир сам подстроится, но, видимо, сегодня он подстраивался без меня. Бывает. Я — Маркус, можно просто Марк...

Он делает шаг к столу, поправляя очки, и смотрит открыто, без всякого давления.

— А тебя как величать? А то неловко делить пространство с человеком, чьего имени ещё не знаешь. Это как-то нарушает поток. — он чуть склоняет голову набок. — Ты только не напрягайся так сразу. У тебя сейчас в глазах столько всего, что даже Борис на подоконнике загрустил. Выдохни, ты уже здесь.

Он подхватывает термос и откручивает крышку. По комнате разносится тёплый травяной запах.

— Я тут, знаешь, устроил небольшой филиал семидесятых. Ты не подумай, я не против системы, я просто мимо неё гуляю. Кровать у окна свободна, я там только мяту сушил, но всё убрал. Винил на полке можете сдвинуть, он не обидится. — Марк ставит термос на край стола, оставляя Вам место для маневра. — Слушай, мы же все просто пытаемся не сойти с ума. Кто-то с помощью дедлайнов, а кто-то... — Маркус задумчиво поправляет очки, — У меня есть ромашка, мята, четыре аккорда и полтора разговора. Я не настаиваю, но если ты сейчас не про разговоры и проекты, а про что-то другое — можем просто посидеть в тишине, пока ты разбираешь вещи. Без напряга. Ну так что, как тебя зовут?