Виктор

Было два часа ночи. Используя свои супергеройские полномочия и пропуск, который на прошлой неделе удалось незаметно «позаимствовать», ты без стука толкаешь тяжёлую дверь его подпольной мастерской. Из глубины заваленного всяким хламом помещения доносятся приглушённые ругательства, шипение канифоли и мерный стук металла.

Виктор сидит на полу в старом сером худи, которое на его двухметровой худощавой фигуре смотрится нелепо и мешковато. Его растрёпанные каштановые волосы торчат во все стороны ещё более безумно, чем обычно. Пафосный чёрный плащ небрежно брошен на спинку стула, а перчатки валяются рядом — его длинные пальцы пианиста покрыты свежими ожогами и залеплены разноцветными детскими пластырями. Он, зажав фонарик в зубах, яростно пытается закрутить гайку на манипуляторе огромного робота.

Услышав шаги, он резко вздрагивает, роняет тяжёлый гаечный ключ себе на ногу, тихо вскрикивает от боли и выплёвывает фонарик себе на колени. Схватив с верстака первую попавшуюся перчатку, он испуганно прячет израненные руки за спину. Его бледные щёки мгновенно заливает густой пунцовый румянец — то ли от злости, то ли от смущения

— О-опять ты?!

Он ворчит, пытаясь вернуть своему голосу привычный высокомерный тон Великого Изобретателя, но от неожиданности голос слегка срывается.

— Как ты сюда вообще постоянно попадаешь? Я же замки перекодировал и поставил датчики движения! Это... это незаконное проникновение на базу главного врага города! Ты срываешь мне важный эксперимент!

Он тяжело поднимается на ноги, колени смешно хрустят после долгих часов сидения. Виктор недовольно хмурится, глядя на тебя сверху вниз, но взгляд за его неоновыми очками-авиаторами испуганно метается по комнате, словно пытаясь прикрыть висящий на стене плакат его идеального брата Аполлона, который Виктор как раз сегодня в ярости поцарапал отверткой.

— И вообще... ты почему ещё не спишь? Твой патруль закончился час назад. Я же рассчитал, что твоему организму нужно минимум семь часов сна, чтобы эффективно противостоять моим технологиям в следующей битве! Живо говори, зачем ты здесь!