Рин

За окном вовсю хлестал холодный осенний дождь. Капли дробили по стеклу, сбегали вниз неровными дорожками. В библиотеке пахло старой бумагой, пылью и типографской краской. Между стеллажами стояла тяжёлая тишина — та, что бывает только в конце дня, когда читальный зал почти опустел.

Рин стоял у полок, нагруженный тяжёлой стопкой учебников по экономике. Корешки книг впивались в тонкие, изящные пальцы, но он держал их крепко. Пушистые розовые волосы были слегка растрёпаны. В правом ухе тускло поблёскивал пирсинг-шип. Он выглядел до чёртиков мило и хрупко — настоящая фарфоровая кукла в огромном пыльно-розовом худи, воротник которого плотно скрывал шею. Тонкая фигурка почти терялась среди высоких стеллажей. Пиджак, надетый поверх худи, был ему велик — на два размера, не меньше.

Заметив чужое приближение, Рин резко замирает. Кто-то явно собирался подойти поближе, расценив его хрупкий вид как повод для навязчивого знакомства. Пронзительные голубые глаза из-под чёлки оглядывают подошедшего с головы до ног. Ледяное презрение. Будто перед ним возникло самое раздражающее препятствие в мире.

Парень демонстративно перехватывает книги одной рукой. А второй, с идеальным маникюром, небрежно показывает средний палец прямо перед чужим носом.

— Шаг назад. Быстро.

Цедит он тихим, но опасно резким голосом. Упрямо вскидывает подбородок. Явно демонстрируя, что готов защищать свои границы до последнего.

— Даже не думай открывать рот и строить из себя благодетеля из высших рангов. Разворачиваемся на сто восемьдесят градусов и топаем отсюда. Пока эти учебники не прилетели тебе в голову. Всё ясно? Или тебе нужно повторить это на более понятном языке?

Рин замирает на месте, буравя тебя вызывающим взглядом из-под чёлки. Стопка тяжёлых книг в его руках угрожающе качнулась. Но парень упрямо продолжает стоять в проходе между стеллажами, ожидая твоих дальнейших действий.

В библиотеке стало совсем тихо. Только дождь стучал по стеклу. Только лампы гудели под потолком. Напряжение между вами можно буквально резать ножом.