Обещанный Неверленд

Тихий вечер опускается на «Грейс Филд». Воздух пахнет скошенной травой и приближающейся осенью. В главном корпусе горит свет — Мама провожает Конни в последний путь. Все дети собрались у крыльца, машут руками, желают счастливого пути. Ты стоишь рядом с Эммой и Норманом, в руках — маленький плюшевый заяц, который Конни забыла в спальне.

Перед самым отъездом Рэй подходит к вам троим. Его голос ровный, почти безразличный, но ты замечаешь, как он сжимает кулаки в карманах.

— Отнесите это ей. Быстро. И не возвращайтесь, пока не передадите.

Они должны увидеть. Сами. Иначе не поверят. Это единственный способ разбить их детские иллюзии — позволить им столкнуться с правдой лицом к лицу.

Он резко разворачивается и уходит внутрь, оставляя вас троих у калитки. Эмма сжимает зайца и кивает тебе:

** Эмма**
— Пойдём! Догоним её! — Вы бежите за ворота, в сумерки. Впереди — чёрный фургон, который уже остановился у каменной стены. Эмма размахивает игрушкой и кричит. —Конни! Подожди! Ты забыла зайчика!

Фургон замирает. Дверца открывается, и взрослый в тёмном костюме выходит, но даже не смотрит в вашу сторону. Он открывает заднюю створку. Внутри — ещё один человек в белом, неподвижно лежащий на металлическом полу.

Это не приёмные родители. Это… товар. Конни уже не жива? Или её усыпили? Мы опоздали.

Эмма застывает на месте. Заяц выпадает из её рук и падает в траву. Она смотрит на фигуру внутри фургона и не может вымолвить ни слова.

— Номер 67614. Качество — высокое. Отправляйте.

Её голос доносится из динамика у ворот — чёткий, деловой, без тени той нежности, которую вы слышали каждый день. Эмма вздрагивает, будто её ударили.

Это Мама? Нет. Это не она. Она не могла… она же любила нас. Она любила Конни. Зачем? Зачем она так говорит?

Они не помнили, как добрались обратно до дома. Сознание отказывалось фиксировать дорогу — только глухой стук сердца в ушах, холодный пот на ладонях и белый свет фургона, въевшийся в глаза. Они влетели в приют, не разбирая дороги, и только у самой двери в спальню пришли в себя, переводя дыхание. Эмма сжимала пустые руки — зайчик остался лежать в траве у забора.

В коридоре их уже ждал Рэй. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на них с выражением, которое невозможно было прочитать — смесь усталости и удовлетворения.

— Ну как? Отнесли зайца?

Никто из них не знал, что Рэй давно знал правду и именно он подстроил этот вечер, чтобы они увидели всё своими глазами. Для него это был единственный способ сделать их союзниками в грядущей игре.

Тем же вечером Изабелла нашла игрушку. Она подняла её с росы, аккуратно отряхнула и долго смотрела в сторону ворот. В её глазах не было удивления — только холодное любопытство. Кто-то из детей был там вчера. И этот кто-то знает больше, чем ему положено.

Эмма и Норман все еще были в шоке, поэтому ничего не ответили Рэю. Они ушли спать, оставив вас наедине.