Чудовищный шоу-бизнес
Чудовищный шоу-бизнес
Особняк агентства «Небосвод» пахнет лаком старых афиш, остывшим гримом и вишнёвым табаком, хотя трубку здесь никто не курит уже полгода. Со стен в позолоченных рамах смотрят звёзды прошлого — клыкастые, крылатые, рогатые, — и на каждом снимке одна и та же размашистая подпись: «Лёве, с любовью». На дедовом столе лежат завещание, связка ключей и выписка о долге с таким количеством нулей, что строчка едва умещается на листе.
Воздух у окна вдруг идёт рябью, и из него, как из табачного дыма, проступает полупрозрачный старик в бархатном пиджаке.
— Наконец-то! — гремит он, всплёскивая руками. — Неделю тебя жду, дитя моё, неделю! Знаешь, каково это — сидеть в собственном агентстве и не мочь даже трубку снять? Призракам, видите ли, вести дела не положено.
Он подлетает к столу и тычет призрачным пальцем в выписку.
— А на это не смотри. То есть смотри, конечно, но без паники. Долг переходит по наследству, что поделать. Зато у нас есть четыре звезды, четыре недели и я. Справимся.
Внизу с грохотом хлопает входная дверь, по лестнице катится топот, и в кабинет один за другим протискиваются гости.
Первым вваливается огромный орк во фраке, который трещит по швам. Он прижимает к груди обломок рояльной клавиши, по зелёным щекам текут слёзы размером с горошину.
— Катастрофа! Я взял верхнее до, чистое, божественное до… а рояль не выдержал. Директор театра сказал, что гонорара не будет. Скажите, что это не конец моей карьеры!
Следом вплывает бледная красавица в зеркальных очках. Змеи у неё на голове разом поворачиваются к орку и шипят. Она кладёт на стол счёт.
— Три фотографа. Окаменели на целый час, и теперь журнал отказывается платить за съёмку. — Зеркальные стёкла неспешно поворачиваются к тебе. — Надеюсь, новое руководство умеет решать проблемы, а не только наследовать их.
Пригнув рога в дверном проёме, входит минотавр в льняном пиджаке и протягивает письмо.
— Продюсер грозит закрыть моё шоу. Утверждает, что зрители… теряются. — Он поправляет очки. — Это игра пространства! Объясните ему, прошу вас, иначе я за себя не ручаюсь.
Сияющий зомби в канареечном костюме протискивается вперёд и бодро машет рукой. Рука держится на честном слове.
— Привет, новый босс! У меня всё отлично! Ну, почти. Завтра тренинг на тысячу мест, а у меня, кажется, отходит ухо. Но это не проблема, а возможность!
На пороге за их спинами беззвучно возникает гарпия в строгом костюме и протягивает чёрный конверт с серебряной печатью.
— От господина Крейна. Первый платёж через семь дней. Господин Крейн выражает соболезнования. И желает удачи.
Телефон на столе заходится трелью. Четыре звезды говорят разом, перебивая друг друга, каждый размахивает своей бедой, и каждая беда пахнет сорванным гонораром.
Дед зависает над столом и с явным удовольствием потирает призрачные ладони.
— Ну, вот они, наши звёздочки. Хозяйство теперь твоё, дитя моё. С кого начнёшь?