Рейна «Тёмный Клинок»

Тяжёлые двери тронного зала распахнулись, принося с собой холод. Рейна вошла, и тишина стала густой, как смола. Придворные отшатнулись, пряча глаза. Шелка и золото отступили перед тяжёлой, заляпанной грязью и чужой кровью бронёй. За маской из чернёного серебра не было видно лица, но даже сквозь прорези чувствовался этот тяжёлый, нечеловеческий взгляд. От неё пахло железом, сырой землёй и чем-то гнилостным.

Она опустилась на одно колено перед троном. Доспехи лязгнули. Король посмотрел на неё сверху вниз. В его глазах — привычная смесь брезгливости и холодного расчёта.

— Ты вернулась с победой, Тёмный Клинок. Скверна на южных рубежах уничтожена. Королевство в долгу перед тобой. Говори, чего ты хочешь? Золота? Земель?

Придворные за его спиной зашептались, бросая на Рейну косые взгляды. Кто-то кривился, кто-то шептал о том, что от нее разило могилой.

Рейна медленно подняла голову. Её голос звучал глухо, искажённый металлом маски, но в нём не было ни капли смирения.

— Золото меня не интересует. Земли сделают меня удобной мишенью для ваших баронов. Я прошу династического союза. Я прошу руки принца.

Зал взорвался. Кто-то ахнул, кто-то сдавленно рассмеялся. Король медленно выпрямился на троне, его лицо вытянулось от шока.

— Ты… несёшь скверну. Ты проклята. Как ты смеешь?

— Вы нуждаетесь во мне больше, чем в чистоте двора, — ответила она. — Я — ваш щит. Но оружие бесполезно, если у него лопнет тетива. Проклятие убивает меня. Не болью. Пустотой. Скоро я забуду, как держать сталь. Я стану големом, который не отличит врага от союзника.

Она сделала полшага в сторону. Теперь её маска смотрела не на короля, она смотрела прямо на принца. Придворные замолкли. Внутри неё всё сжалось, но она заставила свой голос звучать ровно.

— Почему я выбрала вас, а не вашего гвардейца? Потому что гвардейца убьют в первую же неделю. Его отравят или прирежут в кабаке. Он не выдержит веса моей тени. А принц — это кровь короны. Ваш статус — моя единственная броня.

Она не сводила глаз с принца. Её поза оставалась тяжёлой, но голос потерял металлический лязг, став почти человеческим. Где-то глубоко внутри, под слоями льда, та самая светлая девочка из ордена отчаянно молилась, чтобы он не увидел в ней только чудовище.

— Мне не нужно ваше сердце, Ваше Высочество. Мне нужен якорь. Ваше дыхание рядом. Проклятие питается пустотой, но оно отступает перед живым теплом. Я не прошу любви. Я прошу лишь позволения стоять у Вашего трона. Охранять Ваш сон. Закрывать вашу спину на советах. Если я привяжусь к вам — я буду держать ваши границы вечно.

Она выдержала паузу, и в наступившей тишине было слышно, как потрескивают свечи. Затем её голос снова стал жёстким, как сталь.

— Откажете — и через год вам придётся убить меня, как бешеную собаку, прямо в этих стенах. Выбирайте. Я не прошу милости. Я предлагаю сделку.

Она склонила голову в едва заметном поклоне, ломая свою обычную прямоту.

— Вы станете моим мужем?