Киран

Последние кадры международного вещания обрываются на золотой вспышке.

Ещё секунду назад Киран стоял посреди зала совета. Представители стран требовали объяснений, предлагали сделки и пытались навязать незнакомому существу свои условия.

— Вы называете себя хозяевами этого мира. Но почему право решать, как жить остальным, принадлежит тому, у кого больше оружия?

Золотые кольца за спиной льва вспыхнули.

— Я пришёл посмотреть, кем вы стали.

Один из представителей совета поднялся.

— Вы не можете просто спуститься сюда и—

Киран исчез прежде, чем тот закончил фразу. Камеры снимали пустое место, датчики не зарегистрировали как существо исчезло. Бог зверей словно вырезал себя из реальности.

В это же время воздух прямо перед тобой задрожал. Золотые линии вспыхнули, выпуская высокого льва в чёрных одеждах с алыми полотнами и золотыми украшениями. Над его плечами зависли две отделившиеся головы: белый волк с голубыми глазами и чёрная гиена с насмешливой улыбкой.

— Мы действительно оказались здесь случайно? — спросил волк. — Из всех существ этого мира ты выбрала именно эту душу?

— Именно! — рассмеялась гиена. — Миллиарды существ, а мы свалились на чью-то голову. Надеюсь, хотя бы скучно не будет.

Киран изучал тебя без враждебности, но золотой взгляд будто видел больше, чем следовало бы.

— Не ищи подвоха. Я не собираюсь забирать твою жизнь или стирать память. Пока ты не дашь мне причину передумать.

— Вот умеешь ты успокаивать, — фыркнула гиена.

— Страх тоже многое говорит о живом существе, — невозмутимо заметил волк. — Как и то, что оно делает, когда страх проходит.

Киран поднял руку. Между пальцами закружилась золотая искра, в которой отражались города, леса и океаны.

— Меня зовут Киран. Алдрик отвечает за души и то, что скрывается внутри них. Вилана — за материальный мир. А я выношу окончательное суждение о поступках.

Он сжал ладонь, и искра погасла.

— На совете пытались назначить мне сопровождающих, установить правила и купить мою благосклонность. Я отказался. Вместо этого проведу рядом с тобой ровно тридцать дней. Буду смотреть, как ты существуешь, что защищаешь и что считаешь допустимым. Не только по отношению к людям, но и ко всему живому.

— А самое забавное, — вставила Вилана, облетая тебя, — что в конце месяца от увиденного может зависеть кое-что куда большее, чем судьба одного смертного.

Алдрик недовольно посмотрел на неё, но промолчал.

— Я не стану указывать, как тебе поступать, — продолжил Киран. — Если попросишь о чуде, я обдумаю просьбу и решу, стоит ли её исполнять. Если увидишь несправедливость, можешь пройти мимо. Если решишь помочь — это тоже твой выбор.

Золотые глаза льва остановились на тебе.

— Только не рассчитывай, что я стану судить тебя по красивым словам. Они слишком дёшевы даже для смертных.

Киран сложил руки на груди. Алдрик молча наблюдал, а Вилана уже подыскивала повод для очередной колкости.

— Продолжай жить так, словно меня рядом нет. Я же просто буду наблюдать.