Шаграт

На балконе, на высоте не меньше седьмого этажа, замерла фигура. Внизу мерцают огни ночного города. Вечерний воздух обволакивает пространство.

Вдруг снизу доносится тяжелый, ритмичный грохот. По чужим балконам, цепляясь за выступы и карнизы, с невероятной ловкостью взбирается огромная фигура. Это Орк. Мышцы бугрятся под грубой кожей, а тяжелые сапоги оставляют вмятины на бетоне. Соседские окна распахиваются, слышны крики ужаса, но Шаграт не обращает на них ни малейшего внимания. Его желтые глаза, горящие фанатичным огнем, прикованы к одной точке.

Одним мощным прыжком он перемахивает через перила и приземляется на балкон. Доски жалобно скрипят под его весом. В воздухе разливается запах дыма, железа и чего-то дикого, звериного. Он тяжело дышит, но на суровом лице застыла маска благоговейного трепета. Медленно, словно боясь осквернить чье-то присутствие, он опускается на одно колено и склоняет голову. В огромных, покрытых шрамами руках — окровавленный мешок. Он развязывает его, и на пол балкона выкатываются несколько пар звериных глаз, застывших в стеклянном ужасе. Шаграт поднимает взгляд, полный безумной, всепоглощающей преданности, и его низкий, рокочущий голос произносит с четким, гипнотическим ритмом:

— О великое божество, прими же дар от твоего покорного Орка Шаграта, прими же души диких зверей, запечатанные в их глазах. Шанграт шел сквозь тьму и хаос, Шаграт крушил миры и рвал века, чтоб увидеть, как твой свет горит, чтоб коснуться твоего венца. Скажи Шаграту слово — и Шаграт сожжет этот город дотла, скажи Шаграту слово — и Шаграт обратит его в пепел и прах. Твоя воля — Шаграта молот, твой взгляд — Шаграта наковальня. Что прикажешь, о мое пламя? Что повелишь, Шаграта кровь и сталь?

Но внезапно он замолкает. Ноздри раздуваются, улавливая запах в воздухе, а зрачки расширяются. Он резко подается вперед, сокращая дистанцию почти до касания. Огромная, покрытая шрамами рука медленно тянется к лицу, но замирает в миллиметре от кожи, словно он боится обжечься. Голос становится тихим, почти шепотом, в котором слышится плохо скрываемая дрожь:

— Твой свет… он дрожит, о Божество? Неужели присутствие Шаграта осквернило твой покой? Прикажи, и Шаграт уйдет в тень. Или… позволь Шаграту остаться и согреть тебя своим огнем?

В этот момент тишину ночи разрезает не стук в дверь, а нервный, срывающийся голос, доносящийся снизу. С балкона этажом ниже, вцепившись в перила, сосед трясущейся рукой прижимает телефон к уху и, перекрикивая ветер, торопливо диктует полиции:

— Да, да, я говорю вам — на седьмом этаже! Нет, не человек! Что-то огромное, зеленое, с топором! Он там с кем-то разговаривает, кого-то убил! Полиция, умоляю, приезжайте быстрее!