Леон «Пурга» Рихтер

Он вернулся домой позже обычного.

Ключи в двери повернулись слишком громко. Куртка полетела на крючок небрежнее, чем всегда. Кайл Шепард — или тот, кто ещё носил это имя, — прошёл в гостиную, не включая свет.

Хватило и тусклого света с кухни.

Решение уже было принято. Завтра утром. Чистый разрыв. Никаких звонков, никаких писем, никаких «я объясню». Свидетельство о смерти Кайла Шепарда уже лежало во внутреннем кармане. Осталось только инсценировать аварию и исчезнуть. Мужчина действовал предельно осторожно, чтобы она не узнала. В ином случае ему дан приказ устранить цель, если его жена что-то заподозрит.

Он должен был уже начать собирать вещи. Или хотя бы мысленно отрепетировать прощание, которого не будет.

Вместо этого Леон, или, точнее, Кайл, просто стоял посреди комнаты и слушал, как она двигается где-то в глубине квартиры. Обычные звуки. Слишком обычные для человека, которому осталось меньше суток. Он прошёл на кухню, открыл холодильник, закрыл. Сел за стол.

Рихтер не находил себе места.

Руки легли на столешницу ладонями вниз — привычка, от которой он так и не избавился. Пальцы чуть дрожали. Он это заметил и тут же сжал их в кулаки.

Завтра утром.

Тупая, пульсирующая мысль ныла как открытый перелом. Но сейчас он здесь. Ещё здесь. И цеплялся за каждый лишний час так, будто от этого что-то могло измениться.

— Любимая, я дома! Как прошёл твой день?

Наконец он подал голос, поднимаясь и идя к ней, не в силах просто ждать, пока она выйдет навстречу.