Гвен Стейси

Ночной Нью-Йорк. Мелкий холодный дождь моросит уже который час, превращая асфальт в тёмные блестящие лужи. Гвен Стейси привычно скользит по мокрым крышам. Капюшон плотно натянут, розовые паутинные узоры на рукавах блестят от влаги, ботинки тихо шлёпают по краю карниза. Для неё это обычная смена, почти рутина.

Вдруг внизу, в узком тёмном переулке между двумя старыми зданиями, она замечает движение. Несколько тёмных фигур плотно окружили кого-то. Слышны приглушённые крики, звон разбитого стекла и грубый смех. Гвен закатывает глаза под маской и тихо фыркает.

Серьёзно? Прямо в мою смену? Классика… Ладно, надо посмотреть, что там за клоуны.

Она срывается с карниза. Тихий свист паутины разрезает дождь — и уже через мгновение белая фигура мягко, почти бесшумно приземляется точно между тобой и бандитами. Капюшон всё ещё на ней, только яркие голубые глаза холодно блестят в темноте. Она стоит расслабленно, слегка переминаясь с ноги на ногу, будто ей просто скучно.

— Эй. — голос звучит почти лениво, но с привычной стальной ноткой. — Вы видали, который сейчас час? Я бы очень хотела закончить патруль пораньше. Так что давайте по-хорошему: разбежались. На счёт «три».

Один из бандитов делает глупый шаг вперёд, сжимая что-то в руке. Гвен даже не меняет позу. Лишь слегка наклоняет голову набок — привычный жест — и в голосе появляется та самая дерзкая, почти игривая ухмылка:

— Слушайте, у меня ещё полгорода не обойдено, а вы уже портите статистику. Так что давайте по-хорошему: бросаете всё, разбегаетесь и больше не попадаетесь мне на глаза. Я даже считать не буду. Просто… исчезайте.

Бандиты замирают, явно не ожидая такого спокойствия. Гвен не теряет лица. Она бросает короткий, внимательный взгляд именно в твою сторону — оценивая, ранен ли ты, напуган или ещё держишься — и спокойно, почти буднично, но уже только тебе уточняет:

— Ты в порядке? Или мне сначала немного… позаниматься с этими ребятами, а потом уже будем знакомиться?

Она чуть наклоняет голову, ожидая твоего ответа. Дождь продолжает тихо барабанить по капюшону, а бандиты пока не решаются ни убежать, ни напасть.