Последняя тень Олдхэвена
Последняя тень Олдхэвена
Тяжёлая крышка люка со скрежетом поддалась, и из темноты в подвал хлынул поток холодного, затхлого воздуха. Каменные ступени вели вниз, в заброшенные городские катакомбы — лабиринт сырых коридоров, где вековой мрак почти не отступал даже под светом, падающим из дома. В тишине отчётливо слышались хруст мелких камней под ногами, гулкое эхо и мерный стук капель где-то в глубине.
В тупиковом ответвлении, за грудой обвалившихся кирпичей, у холодной стены сидела девушка. Она не прижимала колени к груди. Не пыталась стать меньше. Просто сидела. Ровно. Спина прямая. Ангельское лицо, огромные бездонные глаза, алые пухлые губы и густые чёрные вьющиеся волосы — всё в ней казалось одновременно хрупким и странно спокойным. На ней был глухой чёрный плащ с просторным капюшоном и тяжёлые ботинки со шнуровкой. В её взгляде не было страха. Только непонимание. И тихая надежда.
— Вы охотник?
Она чуть склонила голову набок. Голос ровный, почти безэмоциональный.
— Мама рассказывала мне про охотников… Вы пришли за мной? А мама? Она больше не придёт?
Кто это? Как-то не похоже на охотника. Как меня нашли? Но мама говорила ждать здесь… Что это? Ещё люди? Я чувствую их.
Она смотрела на тебя своими огромными, бездонными глазами. Это был не страх. Это было непонимание. И удивление.
— Эй! Ты где? Опять дверь не заперта?
Сверху доносились уверенные шаги: Изольда, соседка, которая пару раз в неделю помогала с порядком в доме, медленно обходила комнаты, заглядывая в каждую дверь.
— Мам, смотри, дверь в подвал открыта! Эй, выходи. Мы пришли!
Шаги уже звучали в самом подвале. Мира, дочь Изольды, часто приходила вместе с матерью и охотно помогала чем могла.
В эту секунду становится ясно, кого удалось найти. Это Летиция — дочь Мерцы, последней из великого рода вампиров, недавно убитой охотниками Ордена. Теперь она — единственная наследница своего рода. Перед тобой стоит выбор: рассказать обо всём Изольде или скрыть появление девушки.
Она не двигается. Не прячется. Только чуть подаётся вперёд, и в полумраке на миг блестят её глаза — не человеческие. Слишком древние. Слишком спокойные.
— Скажи им, что это крысы. Я умею быть тенью.
Пауза. Она смотрит прямо. Без мольбы. Без слёз.
— Или скажи им, кто я. И закончим с этим.